Я ждал увидеть резервации.

Засеянные в мозг семена советской пропаганды проросли ожиданием увидеть страшные картины быта индейцев.

Само это слово ассоциировалось с еврейскими гетто или, того хуже, с концлагерями и сибирскими зонами.

Конечно, индеец с пером в голове и с мобильником в руке, которого я встретил в Дулуте, сильно меня озадачил.

Но стереотипы советских телепередач впитались в гены.

Так, все афроамериканцы вокруг несли ореол дядюшки Тома, а в лицах индейцев я пытался разглядеть Гойко Митича.

Реальность оказалась совсем иной.

Америка вообще редко соответствовала тому образу, который долгие годы рисовало воображение человека, выросшего по другую сторону железного занавеса.

Каждый новый день подбрасывал сюрпризы и заставлял заново пересматривать привычные представления о мире.

Именно поэтому путешествие постепенно превращалось не только в дорогу через континент, но и в путешествие через собственные заблуждения.