Осколок 14

Журналистские расследования. В годы Перестройки этой маркой не разбрасывались. Встречи, документы, командировки – это была обычная работа специального корреспондента. Моя установка была: разрушить командную систему экономики.

– Огонь по штабам, – называл цель Саша Никитин.

Мы были лишены предрассудков.

В данном случае я проник гораздо глубже. За историей одной конторы обнаружилась тенденция, которой тогда ещё не было названия. Партийные ресурсы начинали превращаться в частные деньги.

Самое любопытное, что к этим потокам присосались предприимчивые люди со стороны, не из партаппарата. Сами по себе они не могли получить доступ к таким возможностям. Значит, кто-то открывал им двери. Кто именно — другой вопрос.

Эту историю я, не лукавя, изложил в статье «Золотой петух».

— «Петух золотой», эх, красиво! — Саша Никитин цокнул языком, вытер пот со лба и отложил ручку в сторону.

Он не торопился поставить резолюцию и отправить материал в набор, как заместитель редактора отдела. Посмотрел на меня внимательно. Хотел понять, степень моей наивности или отмороженности. Ему было известно, что бьют не за шутку о Брежневских “сиськах-масиськах” или Горбачевских “говорильнях”. Кто знает, как будет защищаться система, когда за живое возьмём?

— Понимаешь, старик, — Никитин в моменты принятия сложных решений вынимал себя из кресла и начинал перекладывать пыльные папки на полках, как бы показывая свои «гениальные», но никому не нужные труды. — Тут все слишком. И эти платья в шкафах их жен. Ты же в спальнях не был, — он хихикнул при этом, как бы приглашая меня пофантазировать на эту тему. Мне не хотелось.

— Подписывай, Саша, — сказал я. — Отправляй в набор. Понимаю, что не поставят в полосу. Наше дело писать.

Мы были соавторами. Подчинённость давно была “пропита” на брудершафт.

— Борзый народец, эти спецкоры, — Никитин кряхтел, почесывал затылок. Брал и откладывал ручку. — Где моя молодость и я бы так, развалясь на корме, — он вспомнил строки любимого Багрицкого,– За вором следил, уходящим в туман.

Подписал.